Тегеран не боится войны

В субботу 24 марта СБ ООН почти единогласно принял жесткую резолюцию по Ирану, требующую прекратить работы над созданием ядерного оружия. Представитель Тегерана, министр иностранных дел Ирана Манучехр Моттаки, в своем выступлении назвал изложенные в резолюции шаги "излишними, незаконными и неоправданными" и заявил, что ядерная программа Ирана не угрожает миру и безопасности. Иными словами, Иран резолюцию не принял.

Такой реакции следовало ожидать. Еще в ходе обсуждения санкций против Ирана, обстановка между Западом и Востоком накалилась до опасного градуса. Иран не намерен уступать давлению со стороны ООН - это стало понятно, когда в иранских территориальных водах были захвачены 15 британских моряков. Им инкриминируется нарушение границы, в котором они якобы уже признались на допросе.

Этот инцидент эксперты связывают с обсуждением санкций в ООН. Некоторые предполагают также, что английские моряки станут разменной картой в переговорах об освобождении иранских офицеров, арестованных в Ираке по подозрению в организации террористической деятельности.

Великобритания и Евросоюз настаивают на немедленном освобождении заложников, в Иране же на днях прошла демонстрация студентов, которые требовали не выпускать англичан, пока Запад не освободит иранских офицеров и не отменит санкции. Демонстранты скандировали: "Смерть Британии!" и "Смерть Америке!".

Недавно появилась информация о том, что операция по захвату британцев была спланирована заранее. В связи с этим инцидентом цены на нефть выросли, а военные базы Великобритании и США на Ближнем Востоке приведены в состояние высшей боевой готовности. Одновременно, многие страны эвакуируют из Тегерана свои посольства, опасаясь начала военных действий. Иными словами, мир готовится к серьезному противостоянию США и Европы с одной стороны и Ирана – с другой.

Может ли история с захваченными моряками спровоцировать агрессию альянса против Тегерана? Если да, то мы стоим на пороге большой войны. Специалисты напоминают, что государственный переворот в Иране в 1979 году также ознаменовался захватом заложников – сотрудников американского посольства, которые провели в плену больше года. Таким образом новое правительство пыталось обезопасить себя от контрмер международного сообщества. Иран тогда добился своего – режим аятолл остался у власти. Однако в те годы в международной политике господствовала другая концепция, формулируемая как "принцип невмешательства". Сегодня же мир живет под знаком борьбы с международным терроризмом, и эта борьба оправдывает вторжение в суверенное государство, как можно убедиться на примере Ирака.

Иран значится первым номером в списке стран, находящихся на "оси зла". Уже несколько лет продолжаются споры политологов о том, станет ли он следующей целью США и альянса. Президент Буш, несомненно, готов атаковать ядерные объекты Ирана хоть завтра, но ему мешает во-первых, сложная ситуация в Ираке, во-вторых, противодействие конгресса, в котором большинство неожиданно завоевали демократы – противники войны. Совсем недавно нижняя палата американского парламента потребовала внести в законопроект о выделении дополнительных средств на иракскую кампанию конкретные сроки вывода войск из страны. По настоянию нижней палаты, это должно произойти к сентябрю 2008 года.

Джордж Буш пообещал наложить вето на это условие в случае, если законопроект будет принят именно в том виде, в каком его хотят представить демократы. Но он не может не замечать недовольство войной, которое нарастает в американском обществе. И если американский президент не хочет уходить из Ирака, не доведя дело до конца хотя бы формально – то есть, до того, как выбранное правительство не проявит символическую самостоятельность – то начать новую войну он вряд ли рискнет.

Президент Иран Ахмади-Нежад не случайно отказался ехать в Нью-Йорк для выступления на заседании Совбеза, тем самым продемонстрировав нежелание сотрудничать с ООН и открытую враждебность Белому дому. Ахмади-Нежад, помимо всего прочего, показал, что не боится Буша и что у него есть для этого основания. У Буша практически нет союзников для войны против Ирана. Даже так называемые умеренные арабские страны – Саудовская Аравия и Египет, мечтающие об ослаблении влияния Ирана, скорее всего, будут против вторжения "неверных" в еще одно мусульманское государство. Что касается Великобритании, то захват заложников скорее вынудит ее пойти на уступки, чем начать военные действия.

В борьбе против иранской угрозы у правительств Запада есть, по сути, два варианта, позволяющих остаться в стороне и не ронять рейтинг в глазах своих народов. Первый – уничтожить ядерный потенциал Ирана руками израильской армии, пообещав Израилю за это определенные бонусы в урегулировании с палестинцами. Этот вариант может оказаться не таким уж плохим для Израиля, если он не приведет к серьезной войне – чего никто не может гарантировать.

Второй путь – добиться смещения Ахмади-Нежада, который почти вышел из-под контроля духовного руководства Ирана и теряет популярность в народе. Проблема в том, что иранский лидер понимает эту опасность, а потому намеренно обостряет отношения с Америкой и Европой. Ведь конфликтные ситуации такого рода усиливают патриотические настроения в обществе, а в случае нападения иранцы однозначно встанут на сторону своего президента. Пример "Хизбаллы" показывает, что Ахмади-Нежаду также будут обеспечены симпатии мусульман всего мира, в том числе и в суннитских странах, правительства которых не поддерживают Иран. Для иранского президента война или угроза войны – возможно, единственный способ остаться у власти. Неудивительно, что он стремится к такому развитию событий, чего нельзя однозначно сказать о Западе.