Молчи, совесть, молчи

Сообщение о том, что комиссия Винограда начала публикацию протоколов своих заседаний, всколыхнуло общество. Израильтяне надеются, что эта материалы помогут им понять причины, по которым была начата Вторая ливанская война. К ней не были готовы ни армия, ни командование тылом, ни полиция. Так почему же?

С особым нетерпением общество ждет показаний "большой тройки" (премьера министра Эхуда Ольмерта, министра обороны Амира Переца и бывшего начальника Генштаба Дана Халуца). Именно они могут приоткрыть завесу тайны над тем, как принимались решения в этот период. Но пока что комиссия опубликовала на своем интернет-сайте www.vaadatwino.co.il лишь интригующий анонс. На данный момент доступны протоколы заседаний, на которых давали показания вице-премьер-министр Израиля Шимон Перес, экс-глава военной разведки АМАН Амос Малка и бригадный генерал Амос Бен-Ами, бывший начальник Управления по чрезвычайным ситуациям. Таким образом, общественность может ознакомиться с показаниями трех свидетелей из 74.

Но даже выложенные на сайте материалы представлены в сильно урезанном виде. Над протоколами, прежде чем они попали в интернет, хорошенько поработала военная цензура. Из них педантично вымараны все детали и факты, в которых содержался хоть малейший намек на государственные или военные секреты. Из протоколов исчезли огромные куски. Возьмите, к примеру, диалог между министром Шимоном Пересом и членами комиссии. Часть этой беседы была запрещена к публикации. И после военной цензуры текст, выложенный на сайте, выглядит следующим образом:

Ш. Перес……….
Р. Гвизон……….
Ш. Перес……….
М. Инан…………
Ш. Перес………..
И. Дрор………….
Ш. Перес………..
Х. Надель……….

И так далее… Но все же даже из отрывочных сведений можно составить представление о том, как принимались решения правительства. Стоит обратить внимание на убийственное высказывание генерала запаса Амоса Малки по поводу действий армейского командования: "В момент, когда офицеры сидят в полной безопасности у плазменных экранов, а не бегут впереди солдат, исход войны предопределен… По моему мнению, тут была проблема с концепцией и определением типа конфликта".

Малка также раскритиковал действия правительства. "За последние 4-5 лет армия полностью утратила боевую готовность. Все внимание было переключено на борьбу с палестинским террором, и другие направления были полностью запущены".

Бригадный генерал Амос Бен-Ами подверг резкой критике Управление тылом: "Гражданская оборона не должна заботиться об отдельно взятом гражданине. Человек должен выйти из своего дома, чтобы получить услуги государства". А на вопрос профессора Рут Гвизон, что должен делать "отдельно взятый гражданин", если он новый репатриант или старик, у которого нет денег, чтобы купить себе даже еду, Бен-Ами ответил: "Это вопрос не ко мне, а к местным органам самоуправления. Министерство внутренних дел во время войны полностью отстранилось от происходящего и не попыталось перестроить работу в связи с чрезвычайным положением".

Но самыми драматическими, без сомнения, являются показания Шимона Переса, которые наталкивают на мысль о том, что во время драматических событий он ввел общественность в заблуждение. Ведь до того, как были опубликованы его показания комиссии Винограда, создавалось впечатление, что он полностью поддерживает войну. И вот из его показаний мы видим, что еще в момент принятия решения о начале боевых действий он считал, что это было бы серьезной ошибкой, но не сделал ровным счетом ничего, для того чтобы переубедить остальных и остановить бессмысленную бойню. Вместо защиты интересов общества, он встал на сторону главы правительства, проявив при этом потрясающую беспринципность.

Прошлое Переса вновь напомнило о себе. Прочитав протоколы, еще можно понять его как человека, но не как министра. Старейший политик весь сплетен из противоречий. "Если бы это зависело только от меня, я бы не шел на эту войну", - говорит он и тут же подтверждает, что во время обсуждения в правительстве проголосовал за ее начало. Когда он рассуждает о случившемся, он демонстрирует здравый ум и большой опыт: "Война с террором похожа на борьбу с преступностью. Ты уничтожаешь одного преступника, потом еще одного. Но это не имеет ничего общего с победой над преступностью. Израильская армия, измотанная боями в Газе, пошла на эту странную войну, непохожую на все остальные войны, уставшей".

Перес также отверг утверждение главы правительства, что война была затеяна ради возвращения домой двух похищенных солдат. "Если ты говоришь, что твоя первоочередная цель - это освобождение похищенных, то ты сдаешься на милость врагу. Почему же не признаться в этом?"

Этими показаниями Перес практически похоронил себя как политик. Возмутило общественность главным образом то, что он проголосовал за войну, в то время как совесть ему подсказывала обратное. И это наталкивает на самые грустные выводы, поскольку Перес был самым опытным министром в этом правительстве. За его плечами – работа на посту главы правительства, министра иностранных дел и министра обороны. Его показания вызвали тяжелое разочарование у родителей, потерявших в этой войне своих детей. Теперь они горько замечают, что опытнейший политик предпочел послать солдат на смерть только потому, что хотел помочь главе правительства. Какой же он после этого лидер?

И еще. Перес признался комиссии, что ему не нравились цели, которые преследовало правительство в этой войне. Однако он сам входил в "форум семи", который сформулировал поставленные перед армией задачи. Кроме Ольмерта и Переса в "мозговой центр" входили еще пять министров. Но лишь двое - Ави Дихтер и Ципи Ливни - отказались поддержать список. Если "голубь мира" был против, то почему же он не присоединился к "отказникам"? Или, на худой конец, просто не воздержался при голосовании?

В своих показаниях Перес также отмечает, что израильская армия была не готова к этой войне. Интересно, этот вывод был сделан им лишь после войны или до? Если он знал об этом до голосования, это еще больше усугубляет его вину перед обществом. А если озарение произошло после войны, то это означает, что правительство вообще было не в курсе того, что происходит в израильской армии.

Каким бы ни был ответ на последний вопрос, он одинаково плох. Израиль понес человеческие жертвы, выказал арабскому миру свою слабость. С прошлого лета изменилось положение еврейского государства на мировой арене, и вновь начались разговоры о легитимности существования Израиля. И все это из-за войны, за которую он проголосовал вопреки собственной совести.